Не так страшен черт, как его малюют

Пройти диспансеризацию собиралась давно, но все откладывала. Хоть и говорили медики, что все процедуры обследования — вне очереди, верилось в это с трудом. Неоднократно была свидетелем столпотворений у кабинетов и возмущений по поводу желающих пройти без очереди, поэтому очень не хотелось стать жертвой разъяренных пациентов.

Решение созрело, как говорится, в одночасье — в ходе подготовки материала для газеты об онкологических заболеваниях. На следующий день после беседы с врачом-онкологом взяла в регистратуре амбулаторную кару и отправилась в 108-ой кабинет.

— Вот решила пройти диспансеризацию, — сказала я, переступив порог кабинета.

— И правильно сделали, — услышала в ответ от фельдшера Зинаиды Александровны Зуевой. — Благодаря диспансеризации у некоторых пациентов удалось выявить заболевания, о которых они и не подозревали, но которые могут стать серьезной угрозой для здоровья.

Вскоре у меня на руках были две анкеты, которые можно заполнить и дома, направления на анализы, УЗИ, маммографию и ЭКГ, а также список специалистов, на приеме у которых должна побывать. Вручая все эти бумажки, Зинаида Александровна, посмотрев на часы, сказала, что успею сделать ЭКГ еще сегодня.

В этот день проходили обследование школьники, поэтому у дверей кабинета шумной стайкой толпились подростки. Как оказалось, они ожидали выхода последнего из своей команды, поэтому минут через пять я была уже во власти медсестры, снимающей кардиограмму.

На следующий день с утра отправилась сдавать анализы. Народу, как всегда, было много, но слово «диспансеризация» оказалось волшебным, и вскоре кровь из пальца была взята. А вот у 420-го кабинета очередь встала стеной: «Не пустим! Только в порядке живой очереди!», — неслось со всех сторон. Поняв, что спорить бесполезно, я заняла очередь, а чтобы не терять время, отправилась на прием к неврологу. К счастью, у его кабинета стояло всего два человека, поэтому решила войти в порядке очереди.

К этому специалисту мне следовало обратиться давно, но запись к нему была чуть ли не на месяц вперед, а тут такой случай, и я, воспользовавшись им, рассказала доктору о своих проблемах. Тщательно изучив амбулаторную карту и осмотрев меня, врач выписала назначения на обследование и посоветовала после диспансеризации обязательно прийти к ней на прием.

Пока была у невролога, очередь в 420-й кабинет убавилась, но не намного. А между тем время взятия крови на анализы близилось к концу, и процедурная медсестра вышла предупредить, чтобы больше не занимали. Последним, кто успел это сделать, оказался из числа тех, кто, как и я, проходил диспансеризацию. Узнав это, она сказала, что мы не должны стоять в очереди.

— Но нас не пускают, — не удержалась я и протянула ей свои направления.

— Заходите, — пригласила нас медсестра и выразительно посмотрела на остальных.

— Мы уже устали объяснять людям, что те, кто проходит диспансеризацию, принимаются вне очереди, — продолжила она. — К сожалению, есть такие пациенты, которые не просто скандалят, жалуются, обвиняя нас, что мы якобы пропускаем своих.

На следующий день поход в поликлинику начался с кабинета маммографии, процедура в котором заняла не более пяти минут. А вот с УЗИ пришлось подождать, так как пришла несколько раньше назначенного времени.

Последним этапом стало посещение терапевта. Здесь также все обошлось без каких-либо эксцессов — прием диспансерных больных вел специально назначенный доктор. Выйдя от него, я подсчитала время, затраченное на обследование. Оказалось, что диспансеризация заняла у меня меньше недели, а все процедуры и посещения специалистов — чуть более двух часов. Вот уж поистине, не так страшен черт, как его малюют.

Тамара Воробьева.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

семнадцать − один =