Пока гром не грянул…

«Капля воды — крупица золота». (Туркменская пословица)

За последние два года сохранение озера Плещеево — одного из самых крупных озер Верхнего Поволжья, все чаще становится предметом обсуждений общественности города. Причина — обмеление уникального памятника природы. И не только. Тревогу вызывает его зарастание, благодаря чему озеро все больше напоминает Ростовское Неро, на спасение которого из федерального бюджета выделено 2 миллиарда рублей.

 

Факты — вещь упрямая

Водоем, возраст которого порядка 30 тысяч лет, два-три века назад был намного крупнее. Сегодня его площадь тоже впечатляет: около 52 квадратных километров, максимальная глубина — до 25, а средняя — 11 метров. По это пока. За последние три десятка лет озеро заметно обмелело — «отступило» от границ 80-х годов на 10-15 метров. Нынешним летом, например, отдыхающим на городском пляже, чтобы поплавать, приходилось идти до нужной глубины порядка 500 метров.

Причин обмеления несколько: открытый водозабор — ежесуточно безвозвратно выкачивается в среднем 24 тысячи кубометров воды, малый приток воды, как со стороны рек, так и подземных источников. С этим согласны все, в том числе и директор НП «Плещеево озеро» Михаил Федоров, однако, по его мнению, уменьшение объемов не катастрофическое — падение уровня воды, как показывают наблюдения с 1930 годов, происходит волнообразно. Может ситуация действительно не катастрофическая, но факты остаются фактами.

Сурен Хачатуров, исполняющий обязанности заместителя директора национального парка по науке, как и многие переславцы считает, что одной из причин обмеления Плещея является осушение Берендеева болота. Некогда полноводный Трубеж, который считается одним из основных источников пополнения озера, лишившись основной подпитки из болота, обмелел настолько, что в некоторых местах его можно перейти вброд.

Судя по анализу водного баланса прежних лет, можно предположить, что примерно 50 процентов приточных вод в озере из Трубежа, вторая половина — подземные ключи, осадки и ливневые стоки. Если с родниками понятно — вода чистейшая, то ливневые стоки вызывают серьезное опасение. Дело в том, что городская ливневая система не достроена и находится в очень запущенном состоянии. Кроме того, она не оборудована станциями очистки, в результате поступающие в Трубеж и в другие неочищенные притоки озера стоки оказывают на эти водные объекты негативное влияние. При этом в планах развития системы водоснабжения и водоотведения города, ливневка не значится. А между тем ученые Института биологии внутренних вод РАН, что в поселке Борок, отмечают изменение экосистемы озера.

Причин более чем достаточно

Плохая работа ливневой системы ведет к тому, что в озере оказываются нефтепродукты, содержимое выгребных ям, свалок и многое другое. Свою «лепту» вносит и Трубеж, который из-за застройки коттеджами его берегов, превращается в сточную канаву. Три года назад во время чистки реки, трубы, через которые владельцы коттеджей сбрасывали свои стоки, загнули. Возымело ли это действие, неизвестно.

Качество воды, благодаря особенности озера к самоочистке, еще держится в пределах нормы, но в любой момент оно может ухудшиться. Как видим из заключения биологов, уже сейчас отмечается изменение экосистемы озера, а что будет завтра? По мнению Михаила Федорова, которым он поделился в декабре прошлого года на заседании Общественной палаты города, плохое состояние городских очистных сооружений и практическое их отсутствие в районе пагубно для Плещея. Вызывают тревогу очистные сооружения города. Они полностью изношены! Это признает администрация, однако продолжает «сажать» на них новые объекты. Более того, в ближайшие годы планируется канализовать прибрежную часть города, направив сбросы на все те же очистные. Даже представить страшно, что станет с озером и с горожанами, пьющими из него воду, когда в один «прекрасный» момент сооружения не выдержат…

Несмотря на утверждение, что переславцы пьют самую чистую в европейской части России воду, многие из них уже сомневаются в этом. Летом, особенно в жаркие дни она все чаще начинает отдавать тиной. Это говорит не только о наличии в озере водорослей, но и о замедлении процесса обмена в нем воды. Если раньше полная замена происходила раз в пять лет, теперь, как утверждают специалисты, — в семь. Нарушение циркуляции ведет к нарушению экосистемы. Это заметно, например, и на размерах ряпушки, и на ее популяции, а все потому, что слой воды, в котором она обитает, уменьшается. Если ситуация не изменится, то лет через десять про переславскую ряпушку, которая некогда подавалась к царскому столу, можно будет забыть.

 

От каких данных вести отсчет?

Это один из вопросов, над которым работает Национальный парк «Плещеево озеро». Например, чтобы наблюдать за уровнем грунтовых вод, влияющих на водность озера, необходимы наблюдательные скважины. По мнению Сурена Хачатурова, это позволит вести подсчет количества осадков, выпавших в многоводные и маловодные периоды и определить, как они отражаются на грунтовых водах и озере. Но на это потребуются и время, и средства. Пока национальному парку удалось добиться от Минприроды средств только на исследования, которые в следующем году, как и ранее, будут проводить ученые Борка.

— По сути, мы не знаем, что представляет собой озеро, — продолжает Сурен Хачатуров, — на мой взгляд, на основании съемки чаши водоема нужно построить кривую зависимости объема от его уровня и кривую площади зеркала в зависимости от уровня воды. Зачем? Мы говорим, что уровневый режим влияет, но каков критический порог этого влияния и на что конкретно. Говорим от уровня, а от какого именно и какой его величины? Если среднемноголетняя отметка озера составляет 137,7 метра, то на каком от этой отметки уровне может произойти катастрофа, например, рыбе негде будет нереститься?

Мы обратились в Минприроды с предложением увеличить охранную зону озера с 50 метров до 200 метров. И тут возникает вопрос: отчего отсчитывать эти метры? Понятно, что от уреза воды, но от какого уреза: ныне существующего или от среднемноголетнего? Ни в Водном Кодексе, ни в законе об особо охраняемых территориях это не указано. Нормы предусмотрены лишь для водоемов, которые имеют значение как места по воспроизводству ценных рыб и их промыслу — для них охранная зона 200 м. Наше озеро под их категорию не подходит.

— Увеличение охранной зоны озера, куда должны войти и устья рек, позволит снизить его загрязнения. Сегодня в местечке Урев, например, забор базы отдыха почти у самой воды — даже 50 метровая зона не соблюдена. И таких примеров немало. Несколько лет назад по требованию национального парка и прокуратуры были снесены постройки одной из баз на берегу озера, но, как только улеглась шумиха, они вновь появились. Почему частный бизнес, взяв в аренду участки береговой зоны, не соблюдает требования? Ответ, думается, ясен — нужен более жесткий  контроль, как со стороны национального парка, так и со стороны администраций города и района. На начальной стадии упустили, а теперь, когда появились объекты, требовать все вернуть на круги своя, очень сложно. Тоже касается и берега Трубежа. Кто разрешил владельцам коттеджей делать отвод стоков в реку? Ведь каждый объект проходит согласование, в том числе и по отводу канализационных стоков.

 

Вода — стратегический ресурс

Чиновники всех уровней это понимают, но когда возникает вопрос о его сохранении, разводят руками, дескать, нет денег. Именно на это ссылаются власти города, района и области, когда заходит разговор о реконструкции ливневой и канализационной систем и очистных сооружений.

Реконструкция очистных сооружений вообще отдельная тема. Почему гибнет  озеро Сомино, куда с очистных сбрасывается вода, которая далее поступает в Волгу? Как утверждают очевидцы, добрая его половина уже покрыта островками плавающих водорослей и растущей со дна травой. Данные факты свидетельствуют о том, что сбрасываемая в водоем вода очень плохой очистки. Кстати, руководство города не скрывает, что она грязная. А ведь Сомино — памятник природы, издревле славящийся обилием рыбы, водоплавающей и болотной дичи и редкими, подлежащими охране видами птиц.

Согласно водному законодательству спуск даже очищенных производственных отходов в закрытые водоемы запрещен, но проектировщиков это не остановило. Правда, попытки воспрепятствовать со стороны здравоохранения и органов, ведающих охраной рыбных запасов, были, но они ни к чему не привели. Более того, Ярославская санитарная инспекция посчитала, что спуск отработанных вод в Сомино и реку Нерль-Волжскую не окажет отрицательного влияния на флору и фауну, так как воды пройдут биологическую и иную очистку. Увы, сказывается. Последний анализ воды Ветлянки (проба взята в районе дамбы Большой Бремболы — месте, куда сбрасываются стоки с территории «Славича») показал, что содержание железа повышено в 10 раз, меди — в 14. Это говорит о том, что сбрасываются не очищенные стоки, но доказать вину предприятий сложно, так как пока не найдены места сброса — так хорошо они спрятаны.

Анализы проб сточных вод за последние годы весьма неутешительные. Например, показатель очистки за 2014 год по сравнению с 2012 годом ухудшился: по 10 показателям превышены нормы, по трем — на грани допустимого. Это ли не доказательство того, что очистные сооружения, построенные более 40 лет назад, не справляются?! И не только из-за своей ветхости. Бытовая и промышленная химия за эти годы изменилась, очищающие же средства и методы очистки остались прежними.

Понятно, что реконструкция очистных стоит огромных денег. Но понятно и другое: если сегодня не решить этот вопрос, то завтра можно ждать большой беды. Как говорят в народе: поздно креститься, когда гром грянул.

Тамара Воробьева.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

7 + девять =