Кому нужна такая оптимизация?

Наверное, нет ни одного переславца, так или иначе столкнувшегося с вопросами лечения или социальной защиты, который бы не задал себе этот вопрос. И, думается, не только переславцы, ибо все, что ни делается в рамках оптимизации, делается не в их интересах.

Оптимизация — выбор наилучшего варианта, однако, как показывают результаты ее проведения, не всегда этот выбор оказывается действительно лучшим. Невольно вспоминается пословица о том, что мягко стелется, да жестко спится.

У Минздрава и Минсоцразвития задачи разные: одно занимается сохранением здоровья населения, другое — его социальной защитой. По сути, и у того, и у другого — благие намерения, однако в последние годы, особенно, когда был дан старт оптимизации этих структур, люди стали отходить на второй, а то и на третий план. А между тем, реформы этих структур облекаются в красивую «упаковку» — забота о здоровье населения, оснащение и внедрение современных технологий, высокоэффективное лечение, социальная поддержка и так далее. На деле же — картина под названием «недоступность» всего этого.

Печально, но факт. Сокращение лечебных учреждений, больничных коек, нехватка медицинских кадров, закрытие бюро МСЭ и так далее, и тому подобное. За фактами, к чему все это ведет, тоже далеко ходить не надо. Один из самых тревожных — рост смертности. В прошлом году в Переславле и районе умерло на треть больше, чем родилось. Это соотношение, похоже, сохранится и в нынешнем году. Самое печальное, что большая часть ушедших в мир иной — люди трудоспособного возраста. К печальному факту можно отнести и рост числа инвалидов.

 Количество инвалидов — показатель состояния здоровья населения

Если исходить из этого показателя, то переславцам здоровья явно недостает.

На сегодня на 60 тысяч жителей города и района — 5315 инвалидов. Это лишнее подтверждение тому, что медицина стала менее доступной, особенно сельскому населению. Если лет десять назад в районе, кроме фельдшерско-акушерских пунктов, которые имелись почти в каждой деревне, а в селах и поселках — амбулаторий, было семь участковых больниц с полным штатом специалистов, то сейчас лишь два отделения ЦРБ — в Нагорье и Рязанцеве, три амбулатории и менее десятка ФАПов. Из специалистов в нашем сельском здравоохранении в основном терапевт. Поэтому, если больному требуется, например, хирургическая или неврологическая помощь, то ее он может получить только в городе или в областной больнице. Можно обратиться и к специалистам медсанчасти «Славич», но за плату, так как это лечебное учреждение работает на коммерческой основе.

Улучшения ситуации с круглосуточным стационаром ЦРБ, где больные могут получить необходимое лечение, судя по всему, не предвидится. Областной Департамент здравоохранения настаивает на сокращении «нерентабельных» коек. Они, по мнению чиновников от здравоохранения, имеются в любой районной больнице. В том числе и переславской. Здесь, например, в кардиологическом отделении до конца года планируется сократить с 35 (год назад было 40) до 30 коек. И это при том, что основной причиной смертности в городе и районе являются сердечнососудистые заболевания. Эта же причина «лидирует» и при назначении инвалидности.

 Крик души

В последние годы, несмотря на рост заболеваемости и смертности, количество инвалидов сокращается. Почему? Да потому, что медико-социальная экспертиза (МСЭ) руководствуется изданным еще в конце 2004 года постановлением правительства РФ, ужесточающем критерии установления инвалидности.

Как показывает практика последних лет, статистика по инвалидности улучшается за счет уменьшения количества граждан с сердечнососудистыми заболеваниями, признанных инвалидами. Ведь эти люди самостоятельно ходят, многие из них работают. А случится инсульт, инфаркт со смертельным исходом, так он все равно когда-нибудь должен случиться. Зато инвалидов будет меньше, следовательно, меньше и затрат. Ну а то, что человек по-прежнему остается больным, так это уже забота здравоохранения, а МСЭ, назначающая группу инвалидности, из другой вотчины — Минсоцразвития.

Больной человек, лишившись таким образом государственной поддержки, вынужден все расходы по поддержке собственного здоровья брать на себя.

— Моя жена больна раком, была на инвалидности, но теперь группу сняли, сказав, что болезнь в фазе ремиссии, — рассказывает Иван Васильев, с трудом сдерживая эмоции. — Но болезнь потому и в ремиссии, что мы имели возможность поддерживать ее в таком состоянии. Сейчас жена лишена пенсии по инвалидности, и жить приходится на одну мою зарплату, а у нас еще и сын-школьник, лекарства дорожают…

Жительнице села Большая Брембола шесть лет назад была установлена бессрочная вторая группа инвалидности — у нее серьезные проблемы с коленными суставами. В феврале нынешнего года областная МСЭ сняла бессрочность, а в октябре перевела на третью группу инвалидности. И это несмотря на то, что две операции на одном из коленных суставов, сделанных летом, не дали ожидаемого результата, и женщина по-прежнему ходит с большим трудом. «Единственно, чем мы Вам можем помочь, так это выдать трость», — сказали ей тогда. К счастью, у женщины есть пенсия по возрасту, пусть и небольшая — 9 тысяч рублей, а как быть тем, у кого и такой нет?

Мужчина, которому нет и пятидесяти, в полной растерянности, так как не знает, как ему после снятия инвалидности жить и содержать семью:

— Я слесарь, но у меня проблемы с тазобедренными суставами, и я не могу работать по своей специальности, а переучиваться уже поздно, да и кто возьмет меня на работу с такими ногами? Просто не знаю, что делать. Хоть и небольшая была пенсия по инвалидности, но позволяла как-то решать проблемы и с покупкой лекарств, и с оплатой услуг ХКХ, а сейчас…

— Я понимаю, что нужно экономить средства, но не за счет же инвалидов, — возмущается глава Пригородного поселения Светлана Трошина. — Согласна, что есть категория, которая инвалидность, мягко говоря, «выбила», есть, которые потеряли здоровье из-за своего пристрастия к алкоголю, но их единицы. Зачем же всех под одну гребенку-то стричь?

 Гладко только на бумаге

С мая нынешнего года в Переславле прекратил работу филиал областной МСЭ, благодаря которому переславцы имели возможность пройти экспертизу без выезда в областной центр. Руководство сверху, видимо, решило, что содержание штата местного бюро, которое состояло из председателя комиссии, работающего на 0,5 ставки, и медсестры, принимающей документы на комиссию, слишком накладно. Поэтому было принято «экономически выгодное» решение — для освидетельствования тяжелых больных дважды в месяц будут приезжать медики из областной экспертизы, а остальных принимать непосредственно в областной МСЭ. Инвалидов такой расклад не устраивал, особенно проживающих в районе. Чтобы, например, больному из отдаленной деревни или села пройти освидетельствование на инвалидность, ему нужно добраться до Переславля, а это порядка 60-70 км, потом еще около 150 — до областной медико-социальной экспертизы. И это только в одну сторону! Нельзя сбрасывать со счетов и затраты на дорогу. Если учесть, что больной едет в сопровождении, то затраты удваиваются. Однако бюро областной медико-социальной экспертизы все это, видимо, особо не волновало и не волнует. На ситуацию попытались повлиять главы администраций Переславля и Переславского района, Общественные палаты города и района, депутатский корпус и даже активисты Регионального отделения Народного Фонта, но, увы… Дело в том, что Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ярославской области — структура федеральная, и на нее все просьбы «снизу» не действуют. Ну, пообещала ее руководитель Ирина Лихачева во время беседы с активистами Народного фронта выезжать чаще, и первое время так оно и было, а потом все вернулось на круги своя. А почему бы и нет? Ведь количество инвалидов с введением новых критериев сокращается. А то, что человек, не получив инвалидность, лишается средств к существованию, так как работать не может, да и кто из работодателей возьмет постоянно болеющего работника, областную МСЭ, судя по всему, не волнует.

Тамара Воробьева.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

три × пять =